Сон под Рождество (без оленей)
эт я
kuplyu_nickname

После того как их обокрали, соседи сверху завели собаку-убийцу. Собственно, они хотели хотя бы собаку, отдавая щенка на дрессировку. Надежную, страдающую бессонницей собаку с голосом Шаляпина. Но кинологи, которым они доверили щенка для вытравливания добра, поклялись вернуть воспитанника просто людоедом. И теперь никто уже не узнает, в какой момент воспитания лютой злобы случилась досадная осечка, но когда я однажды вечером поднялся к соседям по привычке без стука, позабыв, что утром они привели в квартиру беспощадную тварь, мне на плечи положил руки какой-то незнакомый йети. Был он выше меня на голову, нестрижен и пах буркой Чапая после колчаковской психической атаки. Чтобы я не испугался, он лизнул мое лицо влажной снегоуборочной лопатой. После этого прическа турецкого отельного боя держалась на мне ещё неделю. Вскоре я узнал, что собака-убийца боится падающего снега. От севшей на спину мухи с ней приключается истерика, от звонка в дверь она писается, а от пука живущего подо мной ликвидатора последствий на Чернобыльской АЭС падает в обморок. Каждые полчаса собака-убийца от чего-то приходит в ужас, после чего визжит как хряк перед заколом и передвигает по всей квартире мягкую и не очень мебель. Формально это привносит в мою жизнь недостающее в последнее время разнообразие и предупреждает приступы ипохондрии. Фактически же это полная жопа, мрак и беспредел, и живи в моей квартире кто-то с более высоким чем у меня психо-эмоциональным статусом, над собакой могла нависнуть вполне реальная угроза зоофилии.


Глупо требовать от человека, который не сочинял миниатюр больше года, текстов ярких и запоминающихся. Теперь я сажусь за стол с добролюбовщинкой на челе, без поддува, решительно разучившись слюнявить карандаш с демоническим оскалом Вольтера. Лет пятнадцать назад перед его писательскими чарами я обращался в совершенное ничтожество. Но потом написал пару фраз, которые не смог найти даже в его «Задиге» и понял, что старец сдал. И тогда сказал я ему: «Почему стоите, садитесь. Впрочем, нет. Подите вон». И флёр восхищения собой тут же окутал меня.


Но вчера ночью я ответил за это. Уже не помню, как это случилось, в Париж я мог попасть лишь сильно после его смерти, да только иду я, значит, к Вольтеру по руа де Сан-Пере, а навстречу мне Делакруа. Сразу просьба. Не нужно уточнять о Делакруа. Днем предшествующим я выпил много коньяку и прочей водки, и потому хотел бы, чтобы вы восхищались, что – Делакруа, а не Никас Сафронов, как вам бы хотелось.


Начинаю сначала. А мне навстречу Делакруа. Ковыряется в носу, смотрит отрешенно, явно бухой. Мимо проходит, не здороваясь, и зловеще так: «Иди, иди». И добавляет: «Поц». «Сам поц», - отвечаю и следую дальше. И вот захожу в особнячок Бражелонов, поднимаюсь. И на втором этаже вижу у окна перед кульманом нагую мадемуазель. Не в том смысле, что длинноногую, хотя – о, да, а в том, что из одежды на ней один окурок в зубах.


Пригляделся: не трезва. Помада размазана, прическа бестолковая, на животе засос размером с лошадиный носогубный треугольник. Словом, на каждом её элементе мужская рука чувствуется.

- Простите великодушно, - говорю, пытаясь соответствовать эпохе, - что отвлекаю от черчения, но вы не подскажете, где здесь мсье Вольтер? Мне назначено.

- К общению с людьми весьма я не расположена в такое время, - отвечает она, вынимает из зубов бычок и, щурясь, давит о чертеж. - Надоело, - говорит. И проходит мимо, нечаянно касаясь меня грудью и животом. Такие минуты не забываются, и лучше кончить на этом.

- Но Вольтер-то здесь, по крайней мере? – спрашиваю.

- Там, - кивает на дверь.

Хотел я проявить такт, но не смог сдержаться:

- А вы что здесь делаете, если не обращать внимание на кульман?

- Позирую.

- Кому?

- Вольтеру.

- Не понял.

- Чего не понял? – вижу, психует.

- Зачем Вольтеру позировать – не понял. Он же писатель.

- Я просто позирую. Хочу и позирую. Нельзя что ли?


Глупо требовать от человека, который ничего не писал двенадцать месяцев, диалогов красивых и проникновенных.

- Ну почему нельзя, - говорю, - можно. А ему, - понимающе киваю на дверь, - нравится?

- В общем да.


Странная женщина. Стройная, но странная. Толкаю дверь, вхожу. Правой Вольтер продолжает что-то быстро писать, а левой, головы не поднимая, тычет в меня пальцем:

- Пошла вон, дрянь, сука, проститутка, чихопырка беспонтовая, - спокойно так, взвешенно, антропоцентрично. Как и положено просветителю восемнадцатого века.

- Здравствуйте, господин Вольтер. Что хотели? – спрашиваю, а сам глаз не могу оторвать от философа: таким я его не видел ни на одной из известных мне картин – сидит в коротенькой рубашке, а ниже пояса одни только тапочки.

- А, это вы, - старичок перо отбросил, прочистил стремительно ухо мизинцем, и сразу к делу: - Вы будете много смеяться, но я пригласил вас, чтобы сказать: вы – му-дак…


Вынув из подсвечника толстую свечу, я сделал шаг к Вольтеру, но в этот момент раздался поросячий визг, после которого могла наступить эректильная дисфункция даже у Казановы. И тут же над моей головой шкаф поехал из спальной в кухню.

- Не бойся, Аргус, не бойся… - сосед монстра успокаивает приглушенно. – Это просто воробышек на балкон залетел. Он тебе ничего не сделает.


Я помню неожиданное появление вахтерши в комнате женского студенческого общежитии института легкой промышленности за мгновение до моего оргазма. Помню, как в восемьдесят втором передо мной в очереди купили последние индийские джинсы. С годами боль этих потерь притупилась, и на первое место пришло непреоборимое сожаление о куда более важном. Уже столько девочек из студенческих общежитий у меня было, и столько джинсов я истаскал, что понимаю как никогда ясно и убежденно – до конца дней своих я сожалеть буду о том, что не успел дойти со свечой до Вольтера.


Господи, какие людям сны снятся! Один мой знакомый рассказывал, что завалились к нему поддатые Кристина Хендрикс с Шарлиз Терон и проснулся он весь мокрый и уставший. Другой в суперсерии 1972 года канадцам гол забил, а третий вообще сидел на кухне с Гитлером, играл в очко на щелбаны и постоянно выигрывал. И только мне снятся премерзости, которые видящие будущее старухи толкуют то как беременность, то как дальнюю дорогу в цугундер.



Зуб
эт я
kuplyu_nickname
В первый день пребывания в отеле города Улцинь меня приветствовал лежащий на ступенях бомж. В помятых шортах и рваной майке он лежал на ступеньках узкой улочки и махал мне рукой. В России я обычно так не делаю, но тут взял себя в руки и махнул в ответ, добавив синтетическую улыбку. Когда наши чемоданы не понимающая ни одного русского слова прислуга занесла в номер, он подошел ко мне, протянул руку и предложил с ним выпить. Обычно в России я так не делаю, и здесь решил своего правила не менять. Он спустился, бормоча что-то грустно и отчаянно, и ко мне подошла горничная. Два или три года она работала в Люксембурге в доме русского - богатого, как она сказала, - человека, и только по истечении первой минуты её монолога я вдруг понял, что со мной говорят по-русски. Она сказала, что бомж теперь обидится. Меня это растрогало, я не знал, что в Черногории такие обидчивые бомжи. Бомж обидится, сказала горничная, албанцы вообще обидчивые люди. Он ещё и албанец, подумал я. А албанцы-олигархи от обиды вообще, добавила она, могут заплакать. Особенно когда они хозяева отеля, в который я приехал. А этот албанец очень любит, сказала горничная, гостей, особенно русских, и очень рад, когда они для отдыха выбирают в Черногории один из его трех отелей, катаются на двух его яхтах и авто арендуют в трех его компаниях. Его зовут Йован, сообщила горничная, и добавила, что этот бомж сейчас, скорее всего, ищет на своей яхте рею попрочнее, чтобы повеситься от обиды.

Твою мать, подумал я. И, соображая, как исправить ситуацию – две недели в руках решившего повеситься из-за тебя олигарха - не лучший отдых за рубежом, направился к жене. Через минуту разговора она была уже вне себя. Закончив выводом, что все нормальные люди при знакомстве со мной принимают решение нажраться, сказала: «Чего уж, иди». Дочь прихватила с собой из домашней библиотеки мою книгу как раз с албанским названием «Горят как розы былые раны», и я решил её подписать для Йована. Открыв на титуле, увидел: «Сергею Николаевичу с наилучшими пожеланиями от автора». Хер знает, кто такой этот Сергей Николаевич, и при каких обстоятельствах я ему эту книгу дарил и недодарил. Я вырвал титул и написал: «Йовану с наилучшими пожеланиями от автора».

- В этом весь ты, - разбирая вещи, заметила жена. – Держи себя в руках, полбокала, это Европа.

Сунув в карман полтинник евро, я спустился с книгой и увидел за столиком Йована. Он сидел за бутылкой белого вина и, видимо, обдумывал, на каком из кораблей вздернуться. Поскольку горничная была со мной, я попросил её перевести, что зовут меня Славой, я русский адвокат, иногда ещё и писатель и, следуя русскому обычаю, хочу угостить хозяина дома выпивкой. Поднял руку и подозвал официанта. Йован расцвел, а переведшая ему мой текст горничная шепнула мне на ухо: «Что-то не припоминать такой обычай у русский». Я зашипел на неё и попросил ещё перевести, что хочу подарить своему новому другу написанную собственными руками книгу. Йован встал, обнял меня, и через минуту мы уже сидели в летнем ресторане его отеля и пили белое вино.

- Как зуовт товю жнеу и тивох дтеей? – говорил он мне.
- Да, здесь очень красиво, - отвечал я. – Раньше я такое видел только в своих снах.

Здесь он попробовал заговорить со мной сначала на английском, потом на немецком, но не на того нарвался. В конце концов, снова вернулся к черногорскому.

- Елси что бдеут нжнуо, ты не сейтесяня, горови.
- Дочь учится на юридическом, сын играет в хоккей, - ответил я, поглядывая на официанта, который принес очередную бутылку.

В номер я вернулся, опираясь на стены. Жена взяла с меня обещание не пить в Черногории до конца отпуска. Я легко согласился и на следующее утро был наказан: у меня заболел зуб. Стоматолог Женя остался в Новосибирске, поэтому я спустился на ресепшн. Позвонив Жене и описав всё, что со мной происходит, я выслушал мат и требование немедленно удалять. На ресепшн при помощи горничной мне удалось выяснить, что стоматолог в Ульцине есть, и меня сейчас к нему отвезут.

Стоматологический кабинет напоминал парикмахерскую. Идущие по улице люди могли с удовольствием любоваться картиной внутри. Высокий, похожий на теннисиста Джоковича, только не в пример ему лысый доктор осмотрел меня, выслушал, произнес какую-то херню и зарядил шприц лидокаином. Потом мы немного поболтали каждый о своем, и он приступил. Последний раз такую боль я испытывал, когда сломал ногу. Раздался треск, и что-то застучало в плевательнице. После этого доктор сказал, что не може ничего делати, велико загноено. Пошарив языком во рту, я обнаружил осколок скалы, похожий на тот, что торчал из Адриатического моря прямо напротив моего окна. Вообще, я хотел привезти на память о Черногории магнит.

- И чё дальше? – одичав, поинтересовался я.

- Не знамо, - огорчился доктор. – Велико загноено.

Листающий журнал менеджер отеля поднялся со стула и вернул меня в отель. На ресепшн я ещё раз попытался выяснить, к кому меня возили, а то кресло, в котором меня пытались расчленить, совсем не напоминало стоматологическое. Девочки переполошились и стали звонить Йовану. Тот появился и заорал так, что в отеле стало тихо; официанты исчезли, и я начал опасаться, что ещё немного, и Йован вытащит из кармана шортов пистолет и пристрелит кого-нибудь как собаку. Не исключено, что меня. Но вместо этого он отдал какую-то команду, обнял меня и повел к столику. Официант тут же принес бутылку белого вина. Жена в номере дожидалась моего возвращения от стоматолога.

- Сачейс мы педеом к нощетсаяму докотру, - сказал мне Йован. – Мнея не блыо, помотэу тбея оветлзи к комуак-то еврексойму педеримо.
- Ещё как болит, - жаловался я, дожидаясь, пока он нальет.

После второй бутылки мы засобирались. На ресепшн он что-то сказал и один из менеджеров принес Йовану фашистскую каску. Вернулась мысль, посетившая меня ещё за столиком: пить в жару мне небезопасно. Йован сердито прокричал, и перепуганный менеджер протянул каску мне. Совершенно не представляя как на это реагировать, я её взял. Каска оказалась пластиковой снаружи и мягкой внутри.

- Недань, - приказал Йован и опять закричал дико на менеджера.
Я надел. Ассоциативное мышление подсказало, что сейчас мне принесут «шмайссер» и отправят разбираться с еврексийм педеримо самостоятельно. Но менеджер принес вторую каску, в такой Моргунов ездил на кабриолете. Йован надел её и в этот момент на ресепшен спустилась жена. Вероятно, её стало тревожить моё долгое отсутствие.
- Он такой смешной в этой каске, - сказала она мне.
- Мы скоро, - сообщил я.
- А вы, вообще, куда?
- Откуда я знаю.

Йован пожал жене руку, учтиво наклонив голову, мы с ним спустились из крепости, после чего Йован вынул из кармана ключ, завел скутер, и мы поехали по Ульциню, сигналя чайникам. Водители машин дороже тридцати тысяч евро пипикали Йовану, он в ответ махал им рукой, отчего скутер мотало по дороге и каска била меня по ушам. Одновременно Йован разговаривал с кем-то по телефону. На одном из светофоров Йован выехал на встречку, перегородив дорогу «Геленвагену», заглушил моторчик и слез. Мной овладела тревога. Хер знает, на что способны эти албанцы. Он сейчас убежит, а я вот сижу на скутере на встречке перед «Геленвагеном».

Из джипа как из вигвама выбралсякакой-то тип с килограммовой золотой цепью на шее.
- Это Милош, - сообщил мне Йован.
И около пяти минут он рассказывал Милошу, как мне удаляли зуб.
- Паредест, - оценил моего стоматолога Милош и добавил: - Я заню човелока, кыротой заент дрокота, кыторой хоошро лчиет збуы.

И мы сели каждый на свое, после чего «Геленваген» развернулся и мы последовали за ним. У магазина золотых изделий мы остановились и зашли внутрь. Хозяин обнял каждого, расцеловал, меня тоже.
- Кто это? – спросил я Йована.
- Зоран, хришоой човелек. Он заент, где нйати дрокота.

Хозяин магазина запер двери магазина и провел нас внутрь. Мы сели и перед нами появились стаканы и две бутылки белого вина. Когда мы их за разговором выпили, жена хозяина принесла ещё две. Всё это время Йован и Милош, перебивая друг друга, рассказывали Зорану, как ейврексий паредест дрокот сломал мне зуб. Я так думаю, что об этом. Допив, мы встали, причем хозяин тоже.
- Мы сачейс педеом к човелоку, кыротой знаокм с хриошом дрокотом, - сказал мне Йован.
- Я знаю.

Через минуту по дороге ехал малиновый «Рено» восемьдесят пятого года, за ним «Геленваген», и последними ехали мы с Йованом. Наша следующая остановка была у человека по имени Абдула. В его кафе Йован, Милош и Зоран херачили рюмками какую-то чачу. Абдула рассчитывал и на меня, но Йован сделал решительный жест рукой, которым скидывают со стола всю посуду:
- Ему на пеирм к дрокоту!

Поэтому мне принесли графин белого вина. Через двадцать минут, когда я уже плохо различал цвета, к кафе подъехал «Жук» года этак девяностого, и из него вышла жена Зорана. Абдула её горячо поприветствовал, она отдала мне фашистскую каску и уехала. Абдула сел в «Рено» показывать дорогу и колонна тронулась.

Где-то в начале девятого вечера меня привезли в помещение, где ярко горел свет. Положили в какое-то кресло и я увидел над собой ухоженное лицо с поручиковскими усиками. Этот человек распахнул мой рот руками и стал стучать по зубам какой-то железкой как путевой обходчик. Когда я вякнул, он кивнул головой и сказал:
- Ндао улядать. Зорица!

Вошла какая-то баба и принесла две бутылки белого вина. Доктор лично разлил всем по стаканам, не забыв и про меня. Я попытался что-то промычать, но он огорченно показал на бутылку и сказал:
- Ракия – не можно, ракия – вау! – пол лицо! Крстач – можно! Крстач – витамины! Рикия – не витамины, ракия – вау! – пол лицо!

Я выпил две рюмки, лег и хороший дрокот велел мне снять фашистскую каску. Я снял и положил её на живот. После этого надо мной склонились четыре головы. Вообще, чувствовать себя солдатом вермахта в руках нетрезвых югославский партизан, в руках одного из которых клещи, удовольствие невеликое. Через мгновение я услышал, как в плевательнице цокает вторая половина зуба. Открыв глаза, я спросил:
- Всё зилочконась?

Йован обнял хорошего дрокота и вынул из кармана шортов пачку евро. Дрокот развел руки в стороны, сказал: «Э-э?!» - и Йован спрятал деньги, а Зорица внесла в кабинет две бутылки белого вина. Поняв, я слез с кресла и вынул деньги. «Э-э?!», - пристыдил хороший дрокот и помог мне засунуть деньги в мой карман. Перед поездкой в Черногорию меня предупредили, что медицина там дорога и хорошего дрокота найти на юге страны очень сложно. С первым я готов поспорить

Тумба-ютумба
эт я
kuplyu_nickname
Поручила Кира Грише в новой квартире кухонную тумбу собрать. Докажи хоть раз, говорит, что у тебя руки не из жопы растут, да и сборщику платить не хочется.

И вот собрал он тумбу и стал собой гордиться. Дел осталось раз плюнуть: мойку установить. Посмотрел инструкцию. Всё ясно: нужно залезть в тумбу, прикрутить крепления, вылезти из тумбы, поставить на тумбу мойку, залезть в тумбу, зажать крепления, вылезти и пожать себе руку, которая не из жопы растет.

Докурил, залез в тумбу. Думает: что-то я отвертку забыл. Вылез из тумбы. Взял отвертку. Залез в тумбу. Снова вылез, взял крепления, шурупы и снова залез. Тут стало ясно, что пока мойка стоит на тумбе, крепления не прикрутить. Вылез из тумбы. Снял мойку, поставил на пол. Залез в тумбу. Высунул голову как из танка, проверил, не видит ли кто.
Прикрутил одно крепление, второе. Перевернулся в тумбе. Прикрутил третье и четвертое. Вылез из тумбы. Взял мойку, поставил на тумбу. Залез в тумбу. Темно. Вылез из тумбы. Принес из комнаты переноску, залез в тумбу, включил. Света нет. Вылез из тумбы. Включил переноску в розетку. Залез в тумбу. Выяснилось при искусственном освещении, что крепления прикручены на сантиметр ниже.

Появиться из мойки сразу у него не получилось, потому что не было на это времени. Всё оно уходило на борьбу с непреодолимым желанием задрать ногу и выбить мойку так, чтобы она пробила потолок и улетела к соседям.

Сгорая от триединого желания прокричать сквернословную речевку, укусить дверцу и выбить кому-нибудь глаз, Гриша вылез из тумбы. Прихватил отвертку и снова залез. Открутил все крепления и взял на сантиметр выше. Вылез из тумбы, взял мойку и погрузил в тумбу. Подтянул к парадному тумбы кейс с инструментами и снова залез. И тут стало понятно, что к тумбе прикручены крепления, которые используются, когда мойка ставится на тумбу, а не крепится внутри неё.  Как-то сразу завечерело и захотелось есть. А ещё разбить в квартире унитаз, окна и выбить входную дверь. Между тем надо было что-то делать, и Гриша вылез. Он уже догадался, что внутри тумбы присутствуют какие-то электромагнитные завихрения, отключающие головной мозг и превращающие человека в норку. Когда выползал, проколол до крови колено о сверло, которое лежало в кейсе. Кейс мешал ему выйти из тумбы. Он вернулся в мойку и нанес ему несколько ударов ногой, от которых сбило бы с ног даже корову. Но кейс не двигался, потому что застрял между тумбой и кухонным столом. Выбираться из тумбы по кейсу было очень больно. Выбравшись, он схватил его и швырнул в комнату раскрытым вместе со всем содержимым. Грохот рассыпавшихся инструментов его немного освежил.

С мойкой нужно что-то делать, решил Гриша.Collapse )

Началось
эт я
kuplyu_nickname
Весна сдвинула с места город. Во дворе днем дворник ловко, как кот, набил морду коллеге. В весенней завирухе мне слышалось: «Не след, ваше превосходительство, мусор ко мне сгребать!». И эхо так и полетело меж сорокаметровых стен: «бать… бать…». Вечером сижу, пишу, в окно дома напротив глядь, а там мужик о подоконник оперся, стоит, вниз смотрит. И в окне этажом ниже та же картина, только женщина. Я думаю – не пропустить бы. Встал, о подоконник оперся. В том же доме на седьмом этаже женщина меня увидела, и тоже – к окну. Стоим, смотрим на сугробы. Прямо всем телом ощущаешь, что не зря жизнь проходит. Ночью загуляла собачья свадьба. Курил и смотрел, как на улице в присутствии десяти свидетелей жених занимался первой брачной ночью с невестой. А потом вдруг невеста развернулась и стала любить молодого тем же образом. То ли примерно объясняла чего и как, то ли осерчала.  Только заснул, слышу – дымом потянуло. Дверь входную открываю: мимо меня несется по лестнице в оранжевых трусах член совета азербайджанской диаспоры в городе, человек многоуважаемый, многодетный, «Мерседес», орден Дружбы народов, в руках таз с водой, глаза как луковицы: «Горым, горым нахуй!». Мусоропровод  дымит как Эйяфьятлайокудль (проверьте – правильно ли я написал слово «мусоропровод»). Сам махонький, слабонький, хотел - в кратер, да с гравитацией не совладал. Окатил себя по методу Порфирия Иванова – хоть крести, трусы чуть не до колен слетели, и - снова в квартиру за водой. Нервничает чего-то. Сосед справа вылетел из двери как Тесей из лабиринта – седой и небритый, матом лампочку разбил. Пообещал с курильщиками в подъезде бороться методами, описывать которые я, человек политесный, не имею права. Где-то внизу дворник голосит: «Господа, господа, побойтесь бога! На улице минус пятнадцать, а контейнер в подвале доверху!». В сто пятьдесят пятой девочка закричала нечеловеческим голосом. Я пожарных пересчитал, понял, что если ещё и я пару тазов туда кину, дом всплывет и мы поменяем адрес. Собаки орут от баса до фальцета, прямо вынуждают взять ружье и идти загонщиком. Вокруг босые бабы светят друг другу в рожи фонарями и верещат ужасно.  Не хватает только римлян и фашистов. Наконец-то узнал, кто в какой квартире живет. Член совета мокрый и блестящий как карась носится вверх-вниз с тазом, чувствую - ещё немного, и от его трусов меня идиосинкразия задушит. Дверь закрыл, зашел на кухню, варенца врезал, окна приоткрыл и пошел спать. Надо сваливать в деревню к чертовой матери. Работать  в такой обстановке решительно невозможно.

Сука-любовь или Повидло из васаби
эт я
kuplyu_nickname
Интимная жизнь некоторых замечательных людей так и останется для всех нераспечатанной, если я не приложу к этому усилия. Вот, к примеру, дедушка Захар из четырнадцатой. Сухонький такой. Сидит на лавочке, тридцатью двумя стальными зубами собак пугает. Он третий и последний муж покойной бабушки Евдокии. А та перед этим двоих мужей схоронила, тоже глазки у всех были добрые, человечные. Безошибочно предсказывала осадки и была личным биографом проститутки Марины из двадцатой. Осуждала её и предвидела скорый переход проститутки Марины из общества людей в мир животных. Чтобы пресечь этот антидарвинское явление, вырезывала для неё из газет объявления о приеме на работу швей, валяльщиц и лепщиц пельменей.

Что касается её возраста, тут всё в потемках. Известно лишь, что в Москве торчит мёртвый вяз, который видел живого Наполеона. Так вот бабка Евдокия видела тот вяз живым, когда Наполеона не было ни среди живых, ни среди мертвых. Говорили, когда-то давно старушенция служила в Большом и прижигала зеленкой юного Лиепу, когда его во время танцев нечаянно прокалывала локтями и коленками пожилая Уланова.

С дедом Захаром они срослись аурами – тот тоже был творческой личностью. Творил чудеса зуботехником высшего разряда и вставлял искусственные клыки даже самим товарищам Пельше и Косыгину. Имел свою мастерскую с маленькой доменной печью и свободный выезд за рубеж за качественными материалами. Но потом встретил бабушку Евдокию, и всё его волшебство накрылось металлокерамическим тазом. Искусство мастера ушло в ревность и проявлялось харизматично и пафосно. Когда ему казалось, что ровесница Петрарки ему изменяет, а казалось это ему ежедневно, он начинал пить не закусывая и клялся продать долбанную саблю косоглазым.


Редкий случай увидеть слова «Петрарка», «долбанная сабля» и «косоглазые» в одном предложении. Collapse )

Новогодний утренник
эт я
kuplyu_nickname

Новый год в детском саду № 176 обещал быть занудным. Немного оттянуло печаль объявление на заборе детсада «Дед Мороз на домашний праздник!», на котором кто-то дописал ручкой: «Самовывоз». Внутри как при исходе: гора шуб на столе и все уходят куда-то вверх по одному, торжественно и взволнованно. В актовом зале расставлены стульчики амфитеатром. «Первый ряд не занимайте», - сказала всем незнакомая воспитательница в форме Бабы Яги. Я не понял, в чем состояла форма. Как-то сразу запахло лопатой и печью. Родители расселись, приготовили видеокамеры и планшеты.


Папы делают вид, что их костюмы повседневные. Мамы в мини при шерстяных колготках. Помимо режущей глаза гремучей смеси духов в воздухе витает дух таинственной предтечи. «Наш – вон он, рядом с девочкой с бантами», - послышалось рядом. - «Они все с бантами». - «Дурак, рядом с той, у которой банты как шары».


За тонированное под матовый орех пианино под названием «Моцарт» села тётя в кофте под гепарда. Редкий случай увидеть гепарда в очках и с малиновой помадой. За фото этой тёти «ВВС Живая природа» заплатила бы баксов восемьсот. Заструилась свиридовская «Метель». Вышла ещё одна незнакомая воспитательница в виде Снегурочки и сообщила родителям, что кто-то украл огонь с ёлки. Стало грустно. Вот уже четыре года мне не удается посмотреть ёлку в огне. Далее в течение десяти минут выясняли кто вор, без особых доказательств сошлись на Бабе Яге. И тут все, в том числе и некоторые родители, стали звать Деда Мороза. Детям нужно было срочно что-то поджечь, а без него никак. От нечего делать я стал размышлять, как связаны огонь и Дед Мороз. Пока думал, тетя-гепард убежденно сыграла интерлюдию к «Метели».

 


Снежинки, андеграунд, Дед Мороз и хэппи нью йеCollapse )

 

 

 

 

 голубой,
Хорошо нам, елка,
Весело с тобой!

 

 

 

 


Правила парковки
эт я
kuplyu_nickname

Первый парковщик Максим убеждал меня в том, что знает турецкий и просил привезти из Турции какие-нибудь журналы. Почитать. Я ему привез из Таиланда путеводитель, он читал его взахлеб две недели. Говорил, что долгое время жил в Азербайджане, а там, в Ташкенте, много турков. Поэтому с чем, с чем, а с чтением по-турецки проблем у него обычно нет. И как бы в подтверждение этого обнажил в себе свойство, с которым проблемы у него обычно бывают. В один пряный майский день он подошел ко мне с просьбой принять под охрану его куртку с надписью на спине ОХРАНА, пока он ездит к Путину. Он планирует рассказать о коррупции в нашем ТСЖ. Да и вообще в стране. Куртку я не взял, это большая ответственность, на мой взгляд. Но посоветовал сдать её на хранение к депутату горсовета на «Лексусе». На следующий день охранник убыл. С его слов, в Москву. Судя по состоянию дел в ТСЖ, ещё не дошел.




и всего понемногуCollapse )

Четыре события минувшей недели, которые я не смог пропустить
эт я
kuplyu_nickname

В преддверии Дня Победы, стоя в ванной перед зеркалом и рассматривая след от резинки, косым взглядом я обнаружил на своем туловище новое явление. В том месте, где чекисты носят горячее сердце, девственницы передовые идеи, а гомосексуалисты задние мысли, то есть, аккурат над левым соском, сияло алым небольшое пятнышко. На следующий день оно расползлось и приняло вид красного кольца размером с пятирублевую монету. Через два часа дерматолог Панарин потрогал кольцо на моей груди резиновой перчаткой, потребовал закрыть глаза и с точностью до пальца сообщить, сколько у него их в данный момент на правой руке. Так мы выяснили, что это не третий глаз. Двигаясь дальше методом исключения, доктор Панарин познал истину: странная хуйня на моей груди - многоформная эритема. От неё не умирают, она не от случайной связи и не от шерстяной собаки по кличке Дина. Объект легко ликвидируется таблетками парлазина и мазью «Дермовейт», название которой породило у меня поначалу растерянность и легкую тревогу. Но доктор Панарин заверил меня, что подобное лучше всего лечить подобным и я прекратил истерику.

А двумя днями ранее, ровно в 5.30 пошел мой тесть. Спустив ножки с кровати и держась за спинку, он выпрямился, прислушался к себе, постоял, и, балансируя ручками, сделал первый шажок. А потом второй. За всем этим я обессилено наблюдал в катастрофически тесную бойницу левого века. Понял, отчего китайцев так много: они реально не видят, сколько их. Покачиваясь и помахивая, тесть дошел до моей кровати, наклонился и сказал: «Пора сети выбирать». Я представил эту картину и меня чуть не вырвало. Задвинул шторку на бойнице и притворился мёртвым.

С приятной ноткой восхищения встретил я 09.05.12 года на просторах бесконечной сети аудиокнигу моего романа «Забытые заживо». И мы с Хрущевым сразу стали как-то ближе и роднее, тот о полете Титова в космос тоже узнал по телевизору. Скачав продукт, я с удовольствием слушал строки, выползшие когда-то из-под моего пера. Я слушал и рассуждал так: под луной, ведь, ничто не вечно. Земля замкнута как моя эритема, и когда-нибудь, прогуливаясь вокруг неё, я обязательно встречу группу творческих работников, одному из которых пришла в голову идея озвучить мой роман, второму прочесть его в микрофон, третьему продать, четвертому – разместить мр3 на полутора сотнях площадок, а пятому – не волновать меня этими радостными событиями, поскольку у меня, с его слов, сердце больное, и я, чего доброго, могу отдать концы от счастливого апоплексического удара. Конечно, я не догоню всех, но мне хватит и одного, всё равно я сторонник децинации. Но даже если мы не встретимся, ваша надежда что все хорошо, поскольку вы в Харькове, а я в Сибири, - наивна и легкомысленна. Вы просто не знаете, на что способны впавшие в ярость авторы. Лично у меня в приятельницах тётка, которая просто пошепчет: «Эритема, эритема, перейди на Тараса, с Тараса на Петро, с Петро на Якова, а с Якова - на всякого», - и вот вы леопардами сидите дома, блестите от «Дермовейта» как блины от масла, а по телевизору сообщают об открытии, сделанном харьковскими учеными: эритема больше не исчезает от «Дермовейта», со вчерашнего дня она им питается.  

И ещё одно замечательное событие произошло в ночь с пятницы на субботу. На одном из пустырей Стокгольма встретились пацаны Зинетулы Хайдаровича Билялетдинова с одной стороны и Зеттерберг, Сильверберг и так далее – с другой. В результате татаро-еврейской разборки Францену сломали-таки нос, а победили русские.

С нетерпением жду воскресенья.


Кризис среднего возраста. Курвуазье, лимон, сигара
эт я
kuplyu_nickname

У мужчин после сорока наступает кризис среднего возраста. Проявляется это, говорят, у каждого по-разному, в прямой зависимости от индивидуальных особенностей. У деда Фрейда в записях покопался, выяснил: оказывается, в основном прёт то наружу, чего до сорока позарез не хватало. То есть, вот для примера: рождаешься, учишься, встречаешь девушку своей мечты. И живешь эти сорок лет правильно, по субботам – церковь, по воскресеньям с детьми – в кино, а поздними вечерами по очереди в кровати - чтение Мопассана и Маргарет Митчелл. И так сорок лет. И тут вдруг словно пелена спадает. Словно где-то в тридевятом царстве злую ведьму убили, и её магия утратила силу. И ты выбегаешь в подъезд и насилуешь страшным образом уборщицу. Как-то так я понял. Собственно, по всему выходило, что по наступлению кризиса попрёт меня к длинноногим выпускницам геодезического вуза по специальности «пространственно-геометрические измерения в недрах земли». Чего, строго говоря, мне так не хватало все эти годы.  И вот попёрло. Но как-то странно, совсем не туда. То есть, тяга непреодолимая есть, да, но на голые ноги геодезисток даже смотреть не могу. И вместе с этим нет никаких сил совладать с желанием достать марихуаны и сесть в спорткар. То есть, желание подойти к выпускнице университета геодезии и картографии не исчезло, но изменилась конечная цель. Вопрос - «Что вы сегодня делаете вечером?» видоизменился до: «Вы не подскажете, где тут у вас продают траву?».  

До кризиса меня не интересовали ни растения, ни спорткары. Особенно спорткары. Они звучат как Монсерат Кабалье во время дефлорации. Ещё один минус: сидя в них чувствуешь себя «Томагавком», который какая-то сука запрограммировала на поражение всех видов общественного транспорта. С другой стороны, если покурить, то приходят они. Нереализованные за сорок с небольшим лет мечты. И исполняются. И вот я еду, и тут откуда ни возьмись маршрут № 1186. Но не тут-то было, я добавляю газу и лечу дальше, весь такой оранжевый с черной полосой. А на капоте моей тачки стоит в позе борца сумо контролерша в вязаных рейтузах и замысловато материт жизнь. В жилете из овчины и шапочке с помпоном. Из беспалых перчаток сияет местами лак малиновый, на губах помада фиолетовая, и вокруг – мелочь, мелочь... А народ на звон к дороге ломится и кричит: «Славься, Слава! Славься, Слава!». А она: «Выбирай влево, торчок! Выбирай вправо! Полный ход!». А я ей отвечаю: «Есть от винта! Давай-давай! Давай-давай!». И тут ветром с неё сначала овчину срывает, потом шапочку, валенки финские, и остается на ней из одежды только перчатки беспалые и лак на ногтях. И мы так едем по Красному проспекту, свист в ушах, вокруг серпантин, конфетти…

Эээххх-х, мать!.. Господи, как же я жил все эти годы без сказки, с одним лишь холодом в груди. Словно заново родили.


О банкоматах, женщинах и весне наступившей
эт я
kuplyu_nickname

Приходит жена утром в банк счет проверить. Вставляет карточку, берет чек, читает, говорит: «Нормально». Вечером приезжает в супермаркет купить корицу для шарлотки, кошелек открывает, а там ничего нормального. Домой возвращается удивленная, грустная и шепчет с порога сакрально: «У меня карточку украли». Я ей говорю, что сначала-то, конечно, не здесь нужно было появиться. Ибо я не Мессинг и не главврач клиники имени Сербского. И даже не менеджер банка, который бы заблокировал счет через минуту. Но это только во-вторых, а во-первых - хранить такие суммы на сложном техническом устройстве, сто раз уже говорил, не стоит, потому что задолго до того как её утянут какие-нибудь торчки без высшего образования, карточка сама свалит. Будь я этой карточкой, свалил бы обязательно.

В итоге жена мчится в банк, а я остаюсь дома со смешанными чувствами. Для непосвященных: смешанные чувства – это когда от тебя уходит жена, но со всеми деньгами. И вот она в банке и докладывает главному по деньгам, что её обнесли. И даже припоминает как: заправлялась на «Газпромнефти», и скорее всего это тот голубоглазый с чернобуркой на кожаной куртке. Он в изумрудном фортфокусе приезжал. Больше просто некому. Месяц так хорошо, говорит, начался, и тут карточку украли. А там и Греция, и пальто от Катерины Леман, и корица для шарлотки. В общем, если кто помнит Шуру в «Место встречи изменить нельзя», тот представил. И банкиры как соседи в том же фильме начинают нести ей всё ненужное: салфетки, воду, валерьянку, конфету «Царство Нептуна», а один даже принес карточку. Жена конфету ест и в паузах между всхлипами спрашивает, откуда у банкира её карточка, если она точно помнит, кто и как вытащил её из красной сумочки в торговом центре «Версаль».  И даже странно, как та блядь на банкира в профиль похожа. Но банкир попался лоховатый, с женщинами до сего дня тесных отношений не имевший, поэтому нет чтобы как-то вывернуться, мол, служба безопасности банка только что прихлопнула банду, состоящую из педика с заправки и проститутки из «Версаля», так нет же: вы свою карточку, говорит, в банкомате больше не оставляйте, а то мы её, говорит, обнулим. Такие случаи, говорит, уже бывали. И приходится потом страдающим рассеянным склерозом владельцам карт писать всякие дурацкие заявления, ходить и в окна заглядывать, в общем, унижаться. Но на тех карточках как правило пенсии, а на этой стабилизационный фонд Кении. Жена воды попила, губы салфетками вытерла и пришла в себя. То есть, поинтересовалась, почему их банкомат ей карточку не отдал. Но и средь банкиров есть кайфовые ребята. Другой, он тесные отношения с женщинами имеет часто, объяснил, что банкоматы тоже люди, и в этой связи им так же свойственны забывчивость и сбои в программе. Он извиняется за рассеянный аппарат и обещает, что впредь не повторится. Жена счет проверила – всё на месте.

Домой вернулась солнечная такая. Вечером снимаю трубку, спрашивают жену. Пока я трубку нёс, на том конце успели поинтересоваться, кто я. Пришлось сознаться. «Вы знаете, - спрашивают меня оттуда, - что сегодня утром произошло в банке?». – «Конечно, - говорю я, - у вас банкомат тупит». – «Так вы, - меня просят, - приедьте завтра с женой в банк, пожалуйста. Он опять дел наделал». Я поблагодарил, захожу в комнату и признаюсь жене, что до встречи с нею у меня кое-что было. В детстве я страстно увлекался авиамоделированием. Поэтому знаю, где продаются резинки, среди нас, ветеранов самолетостроения, называемые «венгерками». И теперь два варианта. Либо она снимает часть денег с карты и меняет мне старый «Клюгер» на новую «Камри», либо я проделываю в её карточке дырочку и привязываю к ней «венгерку». Второй конец резинки привязываю к внутренней стороне рукава её шубы. Резинка прочная, так что либо карточка в рукав со свистом залетать будет, либо с тем же свистом будет слетать с плеч шуба. В любом случае без карточки она уже не уйдет.

А в вашем городе исправные банкоматы?


?

Log in